Роберт Мак: "В "Зените" очень дружелюбная атмосфера".

Роберт Мак: "В "Зените" очень дружелюбная атмосфера".


Полузащитник «Зенита» Роберт Мак рассказал в интервью официальному сайту клуба о подготовке ко второй части сезона, карьере в Греции и Германии.

— Итак, уже неделю вы в Дубае на сборах. Как ощущения?

— Всегда здорово, когда есть возможность работать в хороших, солнечных условиях. Конечно, мы здесь не загораем, а готовимся к продолжению сезона в чемпионате и Лиге Европы. Мы упорно работаем и проводим довольно непростые матчи.

— Причем у вас их довольно много. Необычно?

— Каждый из нас играет, в основном, по 45 минут, кто-то чуть больше, поэтому нагрузка не такая, как в двух полных матчах подряд. Да, иногда непросто, но таково желание Мистера и поэтому все в порядке.

— Луческу сказал, что матчи — это такие бонусы к тренировкам, чтобы вы получали от них удовольствие.

— Да, конечно, это гораздо лучше, чем просто тренироваться. Когда мы встречаемся с сильными командами вроде «Видеотона», то получаем возможность еще лучше подготовиться к сезону и понять, в каком состоянии сейчас находимся.

— В команде появилось пять новичков и несколько молодых футболистов. Чувствуете, что возрос уровень конкуренции за место в составе?

— У нас очень дружелюбная атмосфера. Мы рады каждому, кто становится игроком «Зенита», и стараемся помогать во всем. Конечно, все хотят выходить на поле, так что некая конкуренция есть — она как раз подталкивает к тому, чтобы выкладываться на сто процентов.

— В российском чемпионате довольно большая пауза между половинами сезона. Это для вас в новинку?

— Да, я уже даже не помню, когда играл в официальном матче. Раньше у меня было максимум 10 дней отпуска. Я всегда играл в январе, так ощущения необычные. Но ничего страшного — мы на сборах, ближайшая игра Лиги Европы уже в феврале и время пройдет незаметно. Хотим быть готовы и поэтому упорно работаем каждый день.

— Вы что-то еще успеваете делать, кроме привычного графика «тренировка — обед — тренировка — ужин»?

— Каждый день проходит именно так — мы на сборах, чтобы работать. Вечером ходим на массаж, медицинские процедуры и тренируемся без выходных. Если вдруг случается свободное время, выходим на пляж, но в основном перемещаемся между футбольным полем и отелем.

— С 2003 года, когда в «Зенит» пришел Властимил Петржела, у нас неизменно играют словацкие футболисты. Знаете, какой вы по счету?

— Четвертый, да?

— Точно. Вы общались с Губочаном и Шкртелом перед трансфером?

— Да, я говорил с Томашем, который провел в Петербурге несколько сезонов. Со Шкртелом тоже, но в основном с Губочаном — он рассказывал только хорошее о «Зените».

— Как вспоминаете Евро?

— Для нас получился особенный турнир — Словакия играла на нем всего второй раз в истории. Первую игру с Уэльсом, мы, к сожалению, проиграли. Самая важная встреча получилась против России. Победа в матче на Евро — это фантастические ощущения. Сыграв вничью с Англией, мы вышли из группы, опередив такую команду, как Россия. Да, мы затем проиграли Германии, но участие в плей-офф — это уже успех как для страны, так и меня лично.

— Матч против России стал для вас лучшим на турнире?

— Да, это была самая важная и ключевая игра. Если бы мы тогда уступили, то потеряли бы все шансы. Конечно, ничья с Англией — тоже отличный результат, но все-таки игра с Россией была ключевой.

— Когда были на Евро, уже знали, что перейдете в «Зенит»?

— Нет, но я хотел покинуть Грецию, чтобы попасть в более сильную команду. Об интересе из России узнал уже после Евро.

— Как вам сборная России? Могла она сыграть лучше?

— Трудно сказать, я не видел остальные матчи. У России хорошая команда, но другие сыграли еще лучше. Не знаю, в чем причины, но такая сборная должна выходить из такой группы.

— После Евро вы сказали, что Ян Козак сплотил команду и за счет этого сделал ее более сильной. У Луческу похожая философия?

— Каждый тренер думает по-разному и их нельзя сравнивать. У Козака — одна, у Луческу — другая, так что трудно проводить параллели.

— Как оцениваете шансы Словакии попасть на чемпионат мира в России?

— У нас получился не очень хороший старт — мы уступили Англии и Словении, но в последних двух матчах удалось победить и вернуться в гонку. Если Словакия попадет на второй крупный турнир подряд, то это будет исторический успех для нашей страны. В футболе возможно все — мы попали на Евро и можем сыграть на чемпионате мира, хотя будет непросто.

— Наверняка болельщики расстроятся, если вы не попадете в Россию?

— Конечно, вы же знаете болельщиков — если добился крупного успеха, у них возрастают ожидания. Мы знаем, на что способны, и не считаем себя топ-сборной. В Словакии всего 2-3 выдающихся игрока. В любом случае, будет прекрасно, если сможем выступить на чемпионате мира.

— Если сравнить впечатления от сборной России на чемпионате Европы и российскую Премьер-лигу, то что получится?

— Чемпионат России — очень сильный и трудный. В сборной играют лучшие игроки страны и турнира, но на Евро у них не получилось что-то сделать вместе. РФПЛ — сильное соревнование с очень хорошими игроками и стадионами. Здесь играть непросто.

— Вы дважды выигрывали приз Петера Дубовского, но не все знают кто это.

— Один из самых больших талантов в истории Словакии. Дубовский уже в 21 год играл за мадридский «Реал». В 28 лет он погиб от несчастного случая. В Словакии учредили приз в его честь, который вручается лучшим молодым футболистам.

— Как вы его получили?

— Тренеры и журналисты выбирают победителей среди молодых игроков, выступающих за национальную сборную. Больше мне его выиграть не удастся, поскольку он вручается только до 21 года, так что буду бороться за титул футболиста года в Словакии.

— Кого можно назвать самым культовым игроком в истории вашей страны?

— Трудно сказать, поскольку раньше, как вы знаете, Словакия была частью Чехословакии. Если взять только Словакию, то я бы назвал Гамшика.

— Вы очень хорошо и быстро говорите по-английски. Благодаря тому, что в 15 лет попали в Англию?

— Да, я поехал туда совсем один — практически ребенком и без родителей, провел там четыре года и выучил английский.

— Вы знали его до этого?

— Совсем нет. Учил в школе, да, но вы же знаете как это бывает — в тот момент английский тебе не нужен. Вообще, это очень легкий язык, и уже через два месяца я мог не идеально, но вполне сносно говорить и понимать других.

— Потом уже был немецкий?

— Я понимаю его, да, могу читать газеты или смотреть фильмы, но говорить — это немного другое. Хотя если вдруг понадобится, то буду говорить по-немецки.

— Судя по вашей статистике, первый сезон в «Нюрнберге» вышел самым удачным. Как так вышло?

— Первый сезон был отличный. Тренер полностью мне доверял. Трудно сказать, что случилось потом. Немецкий менталитет — довольно странный. Я то играл, то сидел в запасе, то опять выходил на поле, то снова садился в запас. Поэтому мне пришлось непросто, и я уехал из Германии. Мне сложно понять и принять их менталитет. Я не просил считать себя самым лучшим игроком, но мне нужно чувствовать доверие от тренера, даже если я совершаю ошибки. Нельзя назвать немецкий период моей карьеры ужасным, но я не получал удовольствия от игры.

— Вы чувствуете доверие со стороны Луческу?

— Сложно сказать, но вижу, что он доволен тем, что я делаю для команды, а это для меня важно. Стараюсь воспользоваться каждым предоставленным шансом и показать все, на что способен, отвечать забитыми мячами и голевыми передачами. Верю, что Мистер мне доверяет.

— Уехать из Германии вам помогло предложение от ПАОКа?

— Да, и я им благодарен. ПАОК останется в моем сердце навсегда, они увидели мой потенциал и пригласили в команду, где я провел два прекрасных года. Я захотел покинуть ПАОК, поскольку в чемпионате Греции все время случаются какие-то проблемы, и у меня возникло желание попробовать себя в более сильной команде и турнире.

— Греческий тоже выучили?

— Да, немного говорю. Когда-нибудь буду знать русский. Четыре-пять языков — это неплохо.

— Но мы видим, что вы уже понимаете русский.

— Пока не могу говорить, но многое действительно понимаю.

— Планируете его учить?

— Целенаправленно учил только английский. Немецкий узнавал, общаясь с партнерами по команде, — это лучший способ изучения языков.

— С Лодыгиным на каком разговариваете?

— Когда не хотим, чтобы нас кто-то понял еще, то на греческом. Но большую часть времени на английском.

— Вы знаете, что болельщики «Зенита» назвали вас лучшим игроком ноября?

— Да, конечно, рад чувствовать поддержку с их стороны и то, что они видят во мне потенциал.

— Когда вы перешли в «Зенит», то сказали, что многих это удивило. Почему?

— В Словакии говорили, что в России есть лимит на легионеров, и никто не верил, что я буду выходить на поле. Я удивил многих тем, что могу играть, забивать и помогать «Зениту» одерживать победы.

— Правда ли, что перед «Зенитом» у вас был интерес со стороны «Андерлехта»?

— Я был очень близок к переходу туда, а сейчас мы встретимся с ним в Лиге Европы, так что получилось забавно.

— Вы не раз говорили, что считаете свою жену опорой и поддержкой.

— Жена — особенный для меня человек, без нее я бы не стал тем, кто я есть. Мы встретились, когда мне было 20, и через два года поженились. Семья — самое важное в моей жизни, я их очень люблю и стараюсь проводить рядом с ними любую свободную минуту.

— Вашего старшего сына зовут Робин, потому что похоже на имя Роберт?

— Мой дедушка был Роберт, отец — Роберт, я — Роберт, так что мы решили на этом остановиться и просто дать ему похожее имя.

— Имя второго сына — Алексей. Случайно совпало, что это русское имя?

— Это еще и словацкое имя. Меня постоянно спрашивают: «Он что, русский?» Нет-нет, Алексей родился в Греции, но он — словак, - отметил Мак.
~~



0